Home > Интервью > Интервью с Андреем Куприным

Интервью с Андреем Куприным

Для сайта компании Nikon. Проведено 19/11/2008 (На сайте Nikon оно ушло в архив, хотя при желании можно найти. Публикую оригинальный вариант текста + чуть больше фотографий).

С Андреем Куприным, путешественником, поэтом, основателем и бессменным главным редактором журнала «Off-Road DRIVE», очень интересным, увлеченным своим делом творческим человеком, мне довелось общаться в тот день, когда в его редакции полным ходом шла сдача номера. Вероятно, поэтому (хотя сыграла и живость характера, и желание Андрея выдать максимум информации в сжатые сроки) тема нашего разговора так резко поворачивала и петляла, что я едва успевал фиксировать ключевые моменты, притормаживая рассказчика на поворотах.

– Вот видишь, – говорит Андрей, показывая колонку «Над номером работали» в одном из лежащих кипой на столе журналов Off-Road Drive, – Алексей Васильев – это типа я. Вообще-то у нас штатный фотограф есть – Александр Давидюк, но я сам частенько снимаю, потому что нравится мне это дело. Все равно ведь на все тесты езжу. Но профессиональным фотографом себя не считаю, гонорары себе за это не выписываю и под снимками свое имя не ставлю – скорее для души работаю. Да и не солидно как-то: главред и фотограф в одном лице – мало ли что люди подумают…

– Вот мы и открыли читателям ORD страшную тайну! Хотя за фотографическую деятельность тебя вряд ли кто-то упрекнет – ведь классные снимки получаются. А чем еще в жизни довелось заниматься?

– В свое время писал стихи, песни для групп. Потом жизнь заставила – работал на стройке прорабом, дорос до главного инженера строительного управления. Но через некоторое время со строительством решил завязать и получился очень смешной переход: из главного инженера в главного редактора журнала о внедорожниках «4х4 Club», хотя раньше у меня никакой тяги к машинам и опыта издательской деятельности не было. Просто обстоятельства так сложились.

Правда, для «4х4» я ничего не снимал – там были свои фотографы, которые прекрасно справлялись со своим делом, а у меня других забот хватало. Но сейчас мне гораздо интереснее фотографировать, чем статьи делать. Работая главным редактором в журнале «Off-Road Drive», в него практически ничего не пишу кроме вступительных статей, зато, как и положено главреду, редактирую его весь от корки до корки.

– В какой момент в твоей творческой жизни появился фотоаппарат?

– В детстве у меня был «Зоркий», но я не занимался фотографией как таковой. Потом вообще забросил. А несколько лет назад купил б/у Nikon F5 в практически новом состоянии и оптикой обзавелся.

– Почему Nikon?

– К Никону какая-то тяга была, наверное, с детства. Он был на слуху более, чем какая-либо другая марка фототехники. На самом деле к тому моменту у меня уже был опыт общения с камерами Nikon в путешествиях. Собственно, если бы не страсть к приключениям, я может вообще никогда не начал фотографировать.

Началось все, пожалуй, с поездок на Амазонку. Первая экспедиция в верховья Рио-Негро состоялась в 1994 году и продолжалась три месяца. Причем, как потом выяснилось, это была первая экспедиция Русских в Амазонию со времен Революции 1917 года. Мероприятие серьезное и даже по телевидению освещалось.

Участвовало пять человек: организатор и руководитель – известный путешественник Анатолий Хижняк, альпинист, фотограф и оператор с телеканала РТР Саша Белоусов, который потом погиб в автомобильной катастрофе, Владимир Новиков, Николай Макаров и я.

Нашей задачей было проникновение в ранее не исследованные районы Амазонии, сбор семян для передачи в Главный ботанический сад Российской Академии наук, попытка вступления в контакт с дикими индейскими племенами, фото- и видеосъемка. Серьезное было мероприятие. В трёх номерах журнала ORD – за март, апрель и май 2007 года я о нем подробно писал.

Позже в 1996 году еще три месяца провели с фотографом в Южной Амазонии. К сожалению, все происходившее тогда он не очень хорошо снял. И я решил, что надо бы самому брать камеру в руки. В 1998 году, когда мы с Андреем Макаревичем и Александром Розенбаумом на три недели отправились в Бразилию, в район Табатинга, я уже сам снимал на камеру, выданную мне в редакции журнала «Вокруг Света». Это был легендарный Nikon FM2 с одним единственным объективом AF 50 мм.

В августе 2007 года Андрей Макаревич, Александр Розенбаум, в прошлом бас-гитарист и один из основателей группы «Машина Времени» Юрий Борзов, художник Андрей Белле, оператор телекомпании «Смак» Вячеслав Красаков и я совершили внедорожно-речное путешествие по самому большому болоту Южной Америки – Пантаналу. Там очень доступные животные. Снимать их можно с машины, с лодки. Кайманы по берегам валяются, как дрова.

– Бытует мнение, что Амазонка – жутко опасное место, куда лучше не соваться, потому что человека там либо дикие животные моментально сожрут, либо, ядовитые насекомые до смерти закусают…

– Не все так страшно, главное глупостей не делать. Единственный неприятный момент был, когда я поймал пиранью, взял ее неудачно за голову, чтобы снять с крючка, а она мне кусок пальца зубами, как бритвой, срезала до кости. Наша первая экспедиция в Амазонию была, пожалуй, самой рискованной, но все живы остались, хотя временами казалось, что все может закончиться гораздо хуже.

– Как решался вопрос зарядки аккумуляторов в вашем столь долгом автономном путешествии?

– С зарядкой фотооборудования проблем почти не было, поскольку пленочная техника может долго от батареек работать. А видеокамеры в то время у нас заряжались даже не от солнечных батарей, а от кастрюли! Специальная кастрюля такая с бипарой, которая за счет разности температур работает – дно сильно нагревается, а температура воды – не больше 100 градусов. Наливаешь в кастрюлю обычную воду, ставишь на огонь, сидишь и кипятишь эту штуку на костре, а она выдает тебе 21 Вольт, 1,5 ампера. А в следующие разы мы уже в достаточно цивилизованные места ездили. Камеры можно было от розетки заряжать.

– С фото- и видеоаппаратурой в столь экстремальных условиях какие-то проблемы были?

– Поскольку ездил с пленочной техникой, столкнулся главным образом с проблемой высоких температур. Профессиональная пленка в таких условиях плохо переносит длительное хранение. Любительская подобное издевательство выдерживает, но у любительской пленки хуже многие другие параметры. Поэтому в каком-то смысле «цифра» предпочтительнее – не портится.

– А проблемы, связанные с пылью, грязью, высокой влажностью давали о себе знать?

– Еще одна проблема, с которой  пришлось столкнуться в Южной Америке – это песок. К первой экспедиции 1994 года я очень тщательно готовился – специально приезжал в Ботанический сад и в оранжерее с высокой влажностью проверял, как камеры работают. И при высокой влажности все нормально оказалось. У видеокамер какие-то глюки были, а у фотокамер Nikon – нет. Так вот, песок и грязь при смене оптики могут нарушить контакт между «тушкой» и объективом. У меня F5 иногда выдавал какую-то ошибку на эту тему, но в целом работал очень стабильно.

Сейчас когда снимаю автомобили, бывают очень экстремальные моменты: то снег, то дождь, то грязь из-под колеса плеснет на объектив, водичкой её смоешь и дальше снимаешь. Мой объектив Nikkor 70-200 mm f2.8 не раз такие грязевые ванны принимал, но до сих пор исправно работает.

Пыль, кстати, для оптики даже хуже, чем мокрая грязь и болото. Когда она попадает внутрь объектива через неплотно герметизированные соединения, он начинает скрипеть и может выйти из строя. Любительская техника в тех условиях, в которых снимаю я, умерла бы моментально, а моя профессиональная аппаратура работает.

– Автоматическая фокусировка справляется, когда машины на больших скоростях фотографируешь?

– Что такое переставка представляешь себе? Это когда машина идет по одному коридору со скоростью 80, 90 или даже 110 км/час, а потом резко переходит в другой коридор со смещением метра четыре. Чтобы эффектные снимки получились, приходится иногда стоять, а иногда и ложиться в этот первый коридор. Так вот, скорость фокусировки в таких условиях, когда машина едет в сторону фотографа со скоростью около 100 км/ч сильно зависит от «тушки» и объектива. Мой Nikon D200 с объективом 70-200 не всегда успевал, а пленочная F5 и новая D3 – в легкую.

Наличие оптического стабилизатора в оптике очень помогает. Я птиц снимал объективом Nikkor 70-200 mm с конвертером 1,7 с лодки, с рук на выдержке 1/50 сек, и это не предел. Исходя из своего опыта, могу сказать, что при работающем стабилизаторе объективом 70-200 можно резко снимать без штатива на выдержках до 1/2 секунды! Кстати, камерами других производителей, у которых стабилизация осуществляется в «тушке» путем сдвига матрицы, повторить такое вряд ли удастся.

Во-первых, наличие в корпусе нежестко закрепленной матрицы – само по себе не очень хорошо. Во-вторых (и об этом мало кто задумывается), снимая такими камерами, видишь в оптическом видоискателе нестабилизированную картинку, поэтому на больших фокусных расстояниях в кадре все просто летает. Датчикам фокусировки тоже приходится не сладко, поскольку стабилизатор, установленный на матрицу, им никак не помогает. Они тоже видят нестабилизированную картинку, и им непонятно, на какой объект наводиться. Один мой товарищ снимает на камеру Olympus, так при фокусном расстоянии 600 мм ему приходится как минимум ставить тушку на монопод, иначе в видоискателе, говорит, ничего не видно. Такие вот дела.

– Помимо «правильной» оптической стабилизации в аппаратуре Nikon какие технологии тебя радуют, а какие, может быть, не радуют?

– Не радует то, что у моих камер резинки на корпусе иногда отклеиваются. У меня есть привычка не вешать фотоаппарат на шею, а постоянно держать его за ручку. Потому что если падаешь или тонешь, есть шанс его спасти. И вот эта постоянная тяга и температура от руки дают, видимо, такой нехороший эффект. А еще Nikon отказался от кнопки блокировки включения камеры на профессиональных моделях. А жаль, потому что когда камера валяется в рюкзаке, эта кнопка гарантирует, что она самопроизвольно не включится.

Плюсов же гораздо больше. Абсолютно правильно то, что в камерах D3 и D700 сделали матрицу такой физической величины и такой небольшой плотности. Это позволило существенно поднять порог рабочей светочувствительности и вывело их в лидеры. А к гонке за высоким разрешением, которая вылилась в 24,5-мегапиксельный D3x – и это тоже большое достижение – отношусь спокойно, поскольку по своему журналу знаю, что большое разрешение далеко не всегда нужно. Кадр с Nikon D200 и тем более с D3 я могу запросто на разворот нашего журнала поставить.

P.S. В настоящее время Андрей Куприн и авторский коллектив редакции, покинув журнал “Off Road Drive”, работают в издании «Коммерсант Автопилот», где Андрей занимает должность главного редактора.

Фотограф: Андрей Куприн

Темы: Фотосъемка в путешествиях. Автомобили

Использует: Nikon FM2, D200, D700, D3, 80-200, 17-35, 28-70, AF 50 mm, 70-200 VR

Почему Nikon: К Никону какая-то тяга была, наверное, с детства. Он был на слуху более, чем какая-либо другая марка фототехники. На самом деле к тому моменту у меня уже был опыт общения с камерами Nikon в путешествиях. Собственно, если бы не страсть к приключениям, я может вообще никогда не начал фотографировать.

Беседовал Антон Мараховский

  1. No comments yet.
  1. No trackbacks yet.