Home > Интервью > Интервью с Иваном Дементиевским

Интервью с Иваном Дементиевским

Для сайта компании Nikon. Проведено 18/09/2009

В наше время многие люди путешествуют и многие фотографируют, но у большинства эти два увлечения так и остаются на уровне хобби. У Ивана Дементиевского сложилось иначе – путешествия и фотография стали его стилем жизни, слились в одну увлекательную профессию – Иван занимается организацией и проведением фототуров. На вопрос «Где тебе удалось побывать?» он без колебаний отвечает «Везде». Пожалуй, это прекрасный повод для интервью.

– Иван, я знаю, что одно из направлений твоей деятельности – это организация и проведение фототуров. Как появилась такая идея, какая у нее предыстория?

– Я путешествую с 1997 года. Много всего испробовал: сплавы, каякинг, пороги, жесткий экстрим, горы. Однажды кто-то дал мне в руки фотоаппарат, и я понял, что снимать в путешествиях – это интересно. Но, продолжая ходить с друзьями в  спортивные походы и пытаясь фотографировать, сделал вывод, что фототуры совершенно несовместимы со спортивным туризмом: одно дело ходить по маршруту на время и километраж, а совсем другое – путешествовать ради интересных и красивых кадров. В фототурах абсолютно другой режим: когда обычные туристы спят, мы встаём, когда обычные туристы начинают бежать, мы стоим. И можем полдня на одном месте простоять только потому, что там интересный свет, интересный ракурс, интересное место, деревня, этнос и т.д. В общем, моя деятельность совершенно не вписывалась в рамки любительского или спортивного туризма, и я стал сначала для себя фототуры делать, затем для других.

– Ты работаешь один или в составе какой-то организации?

– Сейчас все организационные вопросы на мне. Хотя я веду переговоры с разными компаниями, которые хотят видеть меня гидом, и готовы заниматься набором групп и т.д. Мне такой вариант нравится. Кроме того, стараюсь привлечь ребят, которые, как и я водили бы группы, поскольку сам физически не могу делать много фототуров в разные страны одновременно. Сейчас кроме меня уже есть два гида, но, несмотря на то, что желающих водить группы много, найти хорошего гида, способного провести фотоэкспедицию, не так-то просто. Ведь человек, претендующий на эту роль, должен быть не просто опытным туристом и знать всю походную кухню, ему нужно уметь хорошо фотографировать, разбираться в фототехнике, потому что ему будут много вопросов задавать. Ведь клиентура очень разная: есть люди, которые знают, что такое выдержка, диафрагма, баланс белого и т.д., а есть начинающие фотографы, которым только предстоит пройти этот путь, во всём разобраться. И они, как правило, задают массу вопросов. Людям надо передать некий опыт, чтобы они из поездки привезли хорошие кадры, поняли какую технику в будущем надо купить, над какими ошибками работать.

– И кого больше попадается: опытных или начинающих?

– Трудно сказать, по-разному. Недавно в Карелию ездили – вообще ребятам ничего объяснять не надо было. Только свет хороший появится – они бегут и снимают без всяких подсказок с моей стороны.

– Какая численность группы обычно бывает?

– В такие фотопутешествия я много людей с собой не беру. Потому что если на маленьком клочке земли будет стоять десять фотографов, они просто штативами друг друга передавят, начнётся ругань, кому-то придётся быстрее снимать или ещё что-то. Оптимальный коллектив – около 6 человек. Хотя, если речь идёт о путешествии на ледоколе к Земле Франца Иосифа или в Антарктиду, то в принципе не важно, сколько будет человек – на борту корабля всем места хватит. Большое количество участников в этом случае наоборот всем пойдет на пользу: цена для каждого участника будет меньше.

Сейчас я планирую фототур в Сирию с погружением в арабский мир. И здесь тоже размер группы жестко ограничен. Представь себе, если в арабскую деревню десять человек нагрянет, то вся деревня встанет на уши. А если два-три человека придут, спокойно, никого не тревожа, – это совсем другое дело.

– Какова в среднем продолжительность фототуров?

– Около двух недель. Поскольку именно такова продолжительность стандартного отпуска. Часто приходится объяснять клиентам, планирующим ехать со мной в фототур, что две недели – это очень мало для хорошей фотоэкспедиции. В Гималаи, например, лучше ехать недели на три, а лучше на месяц. Потому что высота сказывается, акклиматизация нужна. А когда график спрессованный, у многих горная болезнь начинается, приходится таблетки пить. Но всё равно многие люди просят ужать программу до двух недель, поскольку работа для них – это святое, а в результате экономят на своём собственном здоровье.

– Каждая такая твоя поездка – как небольшое этнографическое исследование?

– Конечно. Мне интересно не просто поехать и поселиться, например, в хорошей Сирийской гостинице, а попасть в деревни, которые находятся не на туристическом маршруте. Однажды мне удалось посетить уникальную деревню, в которой строят дома из глины в форме яйца. Точнее, половинки яйца. И у одной семьи может быть несколько таких изб – в одной кухня, в другой гостиная, в третьей кладовка. Когда я там был в первый раз, мне очень не хватало широкоугольного объектива. Сейчас хочу вернуться и сделать хороший репортаж.

– Свой блог в Живом Журнале (ЖЖ) ты давно ведёшь? Там у тебя сейчас, кажется, больше тысячи постоянных читателей.

– Я потратил очень много времени на то, чтобы выставлять свои фотографии на фотосайте, но быстро вырос из формата общения, который предлагают такого рода сайты. ЖЖ в этом смысле интереснее. Там помимо фотографий можно писать истории, общаться с людьми. Там нет всей этой борьбы за плюсики, отзывы, бонусы и т.д. Просто пишешь, делишься информацией, можешь задавать вопросы и получать на них ответы – такой формат общения мне гораздо больше нравится.

– Приносит ли тебе ЖЖ клиентов, желающих пойти в фототуры?

– Приносит. Это ведь фактически реклама. В неявном виде, но реклама. К тому же ведение блога – своего рода стиль жизни и обмена опытом. Зачем делать фотографии, если складываешь их в стол? Фотографии делаются для того, чтобы на них смотрели люди. Максимально – это выставка, но выставки делать проблематично, потому что нужно подготовить много хороших фотографий, найти площадь и вложить немалые средства. Хотя напечатанные фотографии смотрятся по-другому, чем на экране. Но сейчас у многих хорошие большие мониторы, на которых фотографии приятно смотреть.

Еще есть такой момент – в наше время количество фотографий в сети растёт лавинообразно. Среди всего этого «изобилия» можно потеряться. Если серьезно занимаешься фотографией, надо людям показывать свои работы. Я вижу уровень среднестатистического зрителя и понимаю, что ему надо расти и расти. Хорошие фотоработы нужно выводить в свет, чтобы люди их видели и стремились к чему-то. Как и я в своё время смотрел и стремился к тому, чтобы поднять свой уровень.

– Публикации у тебя есть?

– Публикаций у меня много. Недавно вышел журнал Digital Photo №77.  Там про Армению моя статья – делюсь опытом съёмки пейзажей. Тестировал технику для фирменного журнала компании Olympus. В Digital Camera были мои статьи, в Вокруг света, GEO, в Восточной коллекции, в National Geographic может быть скоро напечатают.

– Сотрудничество с журналами приносит какие-то доходы?

– Вероятно, это будет звучать как реклама, но Digital Photo, пожалуй, самый лучший в этом плане журнал – у них более-менее приличные гонорары. А есть журналы, где за статью с фотографиями платят 1000 рублей. Для кого-то это, может быть, и имеет смысл, если человек преследует цель опубликоваться в журнале, почувствовать себя звездой, какой-то PR себе сделать. Я тоже так раньше думал, что если напечатаешь статью, сразу станешь знаменитым. Это всё, конечно, не соответствует действительности. Хороший специалист за 1000 рублей работать не станет – ведь надо себя и свою семью  кормить.

– Как ты оцениваешь привлекательность нашей страны с точки зрения путешественника?

– Наша страна интересна для путешествий в первую очередь тем, что в ней много дикой природы без табличек, «сюда не ходи», «воду не пей», «частная собственность» и т.д. Европа не меняется, в неё можно и через десять лет поехать, и там будут те же замки, те же памятники, те же национальные парки. А у нас ситуация очень быстро меняется – леса вырубают, строят в Сочи парк, небоскрёбы какие-то. Как раз оттуда недавно поступило предложение поснимать природу, пока её не всю ещё искалечили. Этнос свой мы уже практически потеряли – в этом плане почти догнали Европу. Хотя есть ещё места, где этнос пока что живой. Например, на Камчатке можно с аборигенами пообщаться, найти их, поснимать. И природа там пока что нетронутая, не купленная. Недавно,  путешествуя по острову Сахалин, жил у нивхов, снимал, как живут эти люди. Получился очень интересный  материал.

– Да, ведь совсем недавно ты вернулся с Камчатки, где работал в качестве фотографа в каком-то проекте. Можешь рассказать об этом подробнее?

– Работа на Камчатке – это не мой личный проект. Это проект Сергея и Стаса – двух единомышленников, которые решили снять серию фильмов о выживании человека в экстремальных условиях, в условиях дикой природы. У них был в команде фотограф, но возникли какие-то проблемы и они стали искать ему замену. Этот проект предполагал довольно суровые бытовые условия, которые не каждый может выдержать. В команду просилось много девушек-фотографов, но остановились на моей кандидатуре, поскольку опыт съёмки и путешествий у меня приличный.  Мы ходили там с рюкзаками весом под сорок килограммов. Я не думаю, что девушки вообще смогли бы в подобных условиях работать.

Вот такой у нас получился коллектив: Сергей – режиссер (он же оператор), Стас – герой, и фотограф – я. Группа была маленькая, но мобильная, ведь чем меньше народу, тем меньше времени тратится на сборы и прочее. Мы шли с чётко поставленной задачей: бросить Стаса на произвол судьбы в условиях дикой природы и посмотреть, как он сможет выжить, и снять об этом интересный фото- и видеоматериал. Герою был выдан репшнур, нож, карта, компас, огниво и одежда. Ему надо было продержаться 12 дней.

Мы были на Камчатке с 4 по 27 августа и разбили проект на две части. Первую неделю привыкали друг к другу, притирались, проверяли технику, ведь нам нужна была слаженность в действиях. У видеооператора своя специфика работы, у меня своя. Видео и фото – это разные вещи. У нас даже было некое противоречие. Перед каждым из нас стояла задача передать состояние человека, но снять видео в этом смысле проще, потому что всегда есть возможность показать движение героя, как он поворачивается, как он смотрит, его лицо. А на фотографии нужно ухватить момент. Мне нужны были постановочные кадры, но режиссер был абсолютно против постановки. И это была самая большая сложность для меня, потому что я был ограничен объёмом памяти фотоаппарата и зарядом аккумуляторов. Ловить моменты можно было, но в пределах отведенных на это ресурсов. Мне приходилось много снимать, но и многое удалять.

В общем, условия работы были довольно суровыми. Приходилось много двигаться, иногда вперед забегать, а за спиной висел рюкзак весом сорок килограммов, и бросить его никак нельзя было. Потому что если бросить, то потом надо за ним возвращаться, а это сильно усложнило бы процесс. И вот сейчас все требуют от меня красивые классные фотографии, и когда я предоставляю материалы, то многие отмечают именно постановочные кадры, сделанные во время первого этапа съёмок, когда постановку можно было делать, говорят, что они хорошие.

И вот мы притерлись, сработались, потом поехали в сторону вулкана Бакенинг. Этот район был выбран потому, что там мало людей. У нас был примерно прописан маршрут, но ради чистоты эксперимента, даже если герой отклонялся от этого маршрута, мы не могли давать ему советы и вмешаться в его передвижение. Он потихоньку погружался в состояние автономного существования, выживания, но вскоре начались проблемы – Стас заблудился. На третий день на его состоянии начала сказываться голодовка. Голод плюс географическая неопределенность – все эти факторы его добивали. И можно отследить по фотографиям, как менялось его настроение и выражение лица: ему становилось всё хуже, хуже и хуже.

Стас – не профессиональный актёр. Возможно, если бы мы взяли профессионального актёра, он бы эту роль прекрасно сыграл, и не потребовалось таких сложных съёмок. Но это махинация, а мы взяли реального человека, офисного программиста. Хотя небольшая подготовка у него была. Совсем без подготовки вряд ли бы кто-то взялся за такой проект.

В один из дней, я бы даже назвал этот день трагическим, Стас ловил рыбу, и большая красная рыбина ушла от него. Он буквально держал ее за хвост, но не смог поймать, и это была катастрофа, потому что уже дней десять он не кушал никакого мяса. У нас самих был очень скудный паёк. Я бы и сам не отказался от этой рыбы. Когда она стала уходить, у меня было желание бросить фотоаппарат и кинуться помогать Стасу. Хотя были у него и относительно удачные дни – он растягивал прутиками майку на дне озера, клал в центр приманку (кусочки найденной на берегу мёртвой рыбины) и ждал, когда туда кто-нибудь заплывёт, после чего резко выдергивал свою снасть. Кое-что ему удавалось поймать.

– Животные на Камчатке вас не беспокоили? Медведи, например?

– В тот момент не беспокоили, но когда ребята уехали, а я остался, то видел медведей.

– Ночью холодно было?

– Холодно, особенно возле воды. Стас укрывался от холода в шалаше и всю ночь жег костёр, чтобы не замерзнуть. Он научился мастерски добывать огонь с помощью огнива. А один раз ночью костер у него был настолько сильным, что чуть шалаш не сгорел и штаны он себе прожег капитально. Комаров было очень много. Стас всячески пытался от них скрыться, прячась в дыму костра. Кстати, из-за комаров мне было очень сложно снимать, потому что если надеть москитную сетку, становится неудобно работать с фотоаппаратом, а если не надевать сетку – сожрут. Даже репелленты от комарья не спасали.

– Не хотелось бы тебе в аналогичном проекте оказаться на месте Стаса?

– Мне уже предлагали, но чтобы я согласился, это должен быть очень интересный проект и для него нужен хороший оператор и хороший фотограф. Можно на месте Стаса побыть, но не просто ради того, чтобы выжить. Я знаю, что смогу это сделать, но нужна какая-то фишка. А в данном проекте я чувствовал себя абсолютно в своей тарелке, мне было очень интересно поработать фотографом в экстремальных условиях в команде с героем и режиссером. Мне вообще хотелось бы поработать фотографом на съёмках фильмов, где надо ловить состояния людей, актёров, сцену поснимать. Но пока что не получилось выйти на такой проект.

– Насколько я знаю, ты раньше снимал на Canon, а теперь на Nikon перешёл. Как это получилось?

– Кто-то толковый однажды сказал «какая разница, чем снимать». Есть, конечно, всякие нюансы вроде размеров и чувствительности матрицы, скорострельности. Я никогда не зацикливался на какой-то конкретной марке. Просто в свое время так получилось, что у моих знакомых был Canon и я исходил из того, что если мне потребуется какой-нибудь объектив, то смогу у них одолжить, ведь держать у себя весь парк оптики – это довольно дорого. На самом деле я и на узкую пленку, и на слайд, и на цифру, и на средний формат снимаю. А рассуждения о том, что лучше, – это удел людей, которым заняться нечем.

А техника Nikon оказалась у меня потому, что именно компания Nikon откликнулась на мой призыв стать спонсором данного проекта и предоставила мне фототехнику. Моего собственного оборудования было недостаточно. Конечно, потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к логике управления Nikon D700, но с точки зрения качества картинки он мне очень понравился. Правда, я ещё не держал в руках Nikon D3х, у которого разрешение 25 Мп, но и D700 делает снимки, которые не только на разворот глянцевого журнала смело ставить, но и на большом формате на выставке показывать. А поскольку я провожу фототуры, и много людей с разной фототехникой со мной ходит, то освоить незнакомую камеру для меня не было проблемой.

– Какой у тебя был комплект? Какие от него впечатления?

– Помимо Nikon D700 у меня был штатник AF-S 24-70mm f2.8 и AF-S 70-200mm f2.8 – очень хорошие, но тяжелые объективы. В комплекте c D700 – увесистый аппарат получается – я не ожидал. Еще заметил, что «семисотка» очень шустро работает и карта памяти в ней очень быстро заполняется. Сейчас, конечно, цены на flash-память упали, всё замечательно, но непривычно, что на один и тот же носитель у меня теперь помещается почти в два раза меньше фотографий. Но снимков всё равно удалось сделать огромное количество. Еще даже не все разобрал и обработал.

– Снимал в формате JPEG?

– Снимаю я только в RAW. Даже если знаю, что точно попаду в экспозицию. Потому что с RAW можно работать: настраивать, растягивать, конвертировать и множество других плюсов. А JPEG –  слабо редактируемый формат – немногое можно с JPEG сделать без потери качества.

– Аккумуляторов у тебя с собой сколько было?

– За аккумуляторы плюсик Никону. В Nikon D200 аккумуляторы довольно быстро расходовались, а сейчас на D700 совершенно другая картина – я брал с собой на две недели три аккумулятора и один даже остался не использованным притом, что я часто просматривал отснятые изображения и удалял явный брак. Так что для себя я еще в самом начале экспедиции сделал вывод, что у этой техники проблем с электричеством не будет. И это очень приятный момент. Потому что путешественники часто задают вопрос «а можно ли будет где-то подзарядиться?», ведь мы, бывает, залезаем в такие дебри, что подзарядиться в течение двух-трех дней негде, и если достаточно холодная погода, то аккумуляторы, особенно не родные фирменные, теряют заряд очень быстро. Так вот, у владельцев Nikon D700, я думаю, таких проблем не должно быть.

– А в каких условиях работала твоя техника. С какими сложностями ты столкнулся во время съёмки?

– Иногда лил дождь. У меня не было с собой специальных кофров, так что намокал и я, и фотоаппарат, но он выдержал это испытание. Затем на пути нашего следования были фумаролы, из которых выделяется горячий пар вперемешку с вулканическим газом, а вокруг холодный воздух. Всё это приводит к тому, что на линзах моментально образуется конденсат. Приходится защитные фильтры постоянно тряпочкой протирать и дальше, не смотря ни на что, снимать репортаж, работать, работать, и ещё раз работать. Очень впечатлило меня такое событие: на моем штативе есть пузырьковый уровень, внутри у него жидкость была зеленоватого цвета, так вот она там стала белой. Подозреваю, что произошла какая-то химическая реакция между этой жидкостью и выделявшимся из фумарол газами.

Пытался ночью снимать, но это бесполезно. Съемка со вспышкой убивает картинку, а просить Стаса развести костёр поярче я не мог. Ночи на Камчатке тёмные, и других источников света там просто не было. Вечером мне ещё удавалось на высоких ISO работать, а ночью – всё, отдых.

В таких вот условиях жили и работали: дождь, туман, ночью мороз, из фумарол кислота вулканическая, но техника Nikon, надо отдать ей должное, отработала классно!

Фотограф: Иван Дементиевский, www.fototourism.ru

Темы: Фотосъёмка в путешествиях, этнический фоторепортаж

Использует: Nikon D700, Nikkor 24-70 f/2.8, Nikkor 70-200 VR f2.8

Почему Nikon: аппаратура марки Nikon оказалась у меня потому, что именно компания Nikon откликнулась на мой призыв стать спонсором данного проекта и предоставила мне фототехнику. Моего собственного оборудования было недостаточно.

Беседовал Антон Мараховский

Categories: Интервью Tags:
  1. No comments yet.
  1. No trackbacks yet.